Вот уже четыре дня как я жил у него в квартире. Мы несколько лет переписывались с Найджелом, а однажды я встретился с ним в Нью-Йорке, где какая-то его пьеса непродолжительное время шла на Бродвее. Он был членом-корреспондентом Общества плоскоземцев и долгие годы трудился над масштабированной моделью двухмерной Земли. Этот проект у меня всегда вызывал искренний восторг, а вот у Джулии нет. Она считала затею безумием чистой воды. Но Найджел и сам понимал, что это чистой воды безумие. Что и доставляло ему огромное удовольствие.

И вот, налив нам по второй чашке чаю, он сказал:

— Ты же сам знаешь: это чистой воды безумие. — Только на сей раз он вовсе не плоскую Землю имел в виду.

— Знаю.

— Трудно искать иголку в стоге сена, но ты-то ведь даже не знаешь, что ищешь, так? Я поразмыслил о том письме, Эван. Вообще-то я не думаю, что турагентство могло бы…

Я кивнул:

— Ты прав. Я просто задал им работенку — и все.

— Именно. Что же касается агентств по трудоустройству — ну, вероятность есть, конечно, но мне почему-то кажется, там тебе тоже не шибко повезет. Это все равно что искать черную кошку в темной комнате, не согласен?

— Согласен.

Джулия придвинула стул и села между нами.

— А ты не думал съездить в Багдад?

— Это просто смешно, — возразил ей брат. — Ну и где, по-твоему, можно начать поиски в Багдаде?

Я зажмурился. Он прав. Бессмысленно искать Федру в Багдаде. Зато Джулия, похоже, обладала даром ясновидящей: я как раз о Багдаде и подумал, как ни смешно.

Найджел покрутил кончик усов.

— Возможно, я в своей жизни посмотрел слишком много шпионских боевиков, но… Эван, дружище, напомни-ка мне еще разок текст ее письма!